.
Журнал "Коммерсантъ Деньги", №19 (826), 16.05.2011
ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ
Бесами мучимы
Самой страшной профессиональной тайной колдунов оставался ответ на вопрос: они служат бесам или бесы служат им?

Фото:
Коммерсантъ

26 различных видов зловредных заговоров насчитывали в XVII веке дьяки, занимавшиеся сыском по делам о ворожбе и колдовстве. За их использование и передачу другим лицам в те времена полагались самые суровые наказания — от забивания насмерть кнутом до сожжения в срубе. Однако, несмотря ни на что, вера в нечистую силу и разнообразные возможности избавления и наведения чар продолжала жить в народе, причем абсолютно во всех его слоях.

ЕВГЕНИЙ ЖИРНОВ

Бесовская кара

С верою в нечисть, равно как и с колдовством, за долгую историю Руси пытались бороться самыми разнообразными способами. Исследования историков доказывают, что с давних времен в клятву на верность правящим особам непременно входили обещания не использовать колдовство и заговор против своего господина. В одном из таких документов XVI века говорилось:

"Также мне над Государем своим в естве и питье, ни в платье, ни в ином ни в чем лиха никакого не учинити и не испортити... на следу всяким ведовским мечтанием не испортити, ни ведовством по ветру никакого лиха не насылати и следу не выимати".

А отступления от установленных канонов и много позднее считались страшным преступлением. К примеру, в 1690 году сожгли в срубе волхва-коновала Дорофея Прокофьева, который по наущению стольника Андрея Безобразова пытался навести порчу на царя Петра Алексеевича, "пущая по ветру заговорные слова" в селе Хорошове.

В некоторых случаях, правда, если обвиняемые могли доказать, что действовали без злого умысла, наказание смягчали. Так, например, произошло в том же XVII веке после долгого сыска по делу дворцовой мастерицы Дарьи Ламановой. Она, как выяснили пыточных дел мастера, обратилась к ворожее, чтобы добыть колдовское средство для воздействия на царскую семью, и по наущению колдуньи сжигала свои рубахи и посыпала пеплом след царицы Евдокии Лукьяновны, из-за чего, как писали дьяки, случилась "в их государском здоровье помешка". Сыск длился долго, ворожею подвергали допросам с пристрастием. Однако она призналась лишь в том, что средство предназначалось для добрых целей, чтобы царь Михаил Федорович с царицей стали добрее к челобитчикам и с большей сердечностью рассматривали их жалобы. Так что в итоге Дарья Ламанова осталась в живых и вместе с мужем отправилась на вечную ссылку в Сибирь.

Однако какие бы наказания ни применялись против ведьм и колдунов, ряды желающих воспользоваться их услугами не редели. Причем, к удивлению многих историков XIX-XX веков, занимавшихся исследованием личных архивов знатных русских родов, практически в каждом собрании бумаг находились заветные тетрадки или листы, на которых записывались заговоры и заклинания, передававшиеся из поколения в поколение.

(Деян. 4: 10–11)

Воскресение Христово. Византийская миниатюра
Воскресение Христово. Византийская миниатюра
К сожалению, до сих пор встречаются люди, которые, называя себя православными христианами, всерьез полагают, что возможно спасение, то есть вхождение в Царствие Небесное, для нехристиан. По их мнению, и те, кто не верит во Христа, если совершает хорошие дела, тоже может спастись.

Подобные взгляды не новы, они были известны и ранее. Опровержению этого заблуждения еще в позапрошлом веке посвятил свое письмо святитель Игнатий (Брянчанинов), из которого мы приведем лишь несколько фраз, хотя оно достойно прочтения целиком:

«Достойное горького рыдания зрелище: христиане, не знающие, в чем состоит христианство! Вопрос, предложенный вами, теперь предлагается сряду. “Отчего не спастись, – пишите вы, – язычникам, магометанам и так называемым еретикам? Между ними есть предобрые люди. Погубить этих добрейших людей было бы противно милосердию Божию!.. Считать себя спасенными, а членов прочих верований погибшими – это и безумно, и крайне гордо!”

Постараюсь отвечать вам в немногих по возможности словах. Вот истинное учение об этом предмете, учение Святой Вселенской Церкви: спасение заключается в возвращении общения с Богом. Это общение потерял весь род человеческий грехопадением праотцов… Чтоб восстановить общение человека с Богом, иначе для спасения, необходимо было искупление… Все добрые дела человеческие немощные, нисходившие во ад, заменены одним могущественным добрым делом – верой в Господа нашего Иисуса Христа…

Напрасно же ошибочно вы думаете и говорите, что добрые люди между язычниками и магометанами спасутся, то есть вступят в общение с Богом! Напрасно вы смотрите на противную тому мысль как бы на новизну, как бы на вкравшееся заблуждение! Нет! Таково постоянное учение истинной Церкви – и ветхозаветной, и новозаветной. Церковь всегда признавала, что одно средство спасения – Искупитель! Она признавала, что величайшие добродетели падшего естества нисходят во ад…

Признающий возможность спасения без веры во Христа отрекается от Христа и, может быть, невольно впадает в тяжкий грех богохульства»[1].

Это письмо святителя довольно известно, хотя, к сожалению, не так широко, как хотелось бы. Мне доводилось в беседах приводить его сторонникам мнения о том, что неправославные могут спастись; их реакция была предсказуемой: собеседники старались объявить это «личным мнением святителя Игнатия, а не учением Церкви», с которым они отождествляли собственные взгляды, прямо противоположные словам святителя.

Это, надо сказать, вообще характерно для современного модернистского сознания – объявлять «частным мнением» в учении Православной Церкви все, что противоречит частному мнению самого модерниста.

Однако сами слова святителя Игнатия говорят о том, что он в своем письме излагает не личное мнение, а именно учение Православной Церкви. А кроме того, если мы обратимся к другим святым отцам, то найдем и у них изложение той же самой истины.

Вот, например, святитель Тихон Задонский свидетельствует: «Никто не может оправдаться перед Богом и спастись без Христа и помимо Христа, но только – верою во Христа… Ибо никто не может от диавола, греха, проклятия законного и от ада избавиться без Христа, и это все в кратком слове Христовом заключается: “Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете” (Ин. 8: 36)»[2].

За тысячу лет до святителя Игнатия точно такой же вопрос задавали преподобному Анастасию Синаиту: «Если кто-нибудь неверующий во Христа, например иудей или самаритянин, творит много благих дел, то войдет ли он в Царство Небесное?» И святой Анастасий дает тот же ответ:

«Поскольку Господь говорит Никодиму: “Истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Небесное” (Ин. 3: 5), то ясно, что [никто из неверующих во Христа] не войдет в [это] Царство. Однако [никто] не лишится воздаяния своего: либо [неверующий во Христа] получает свое благоденствие богатством, роскошью и прочей прелестью жизни [сей], подобно [богачу], услышавшему от Авраама: “Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей” (Лк. 16: 25), либо судьба его в будущем веке сильно отличается от судьбы не творящего [здесь] благое. Ведь как для праведников обителей много (см.: Ин. 14: 2) у Бога, так и для грешников [существует] много различных наказаний»[3].

Итак, святой Анастасий так же, как святитель Игнатий, свидетельствует, что неверующий во Христа, не родившийся от воды и Духа, то есть не крещеный человек, не войдет после смерти в Царство Божие, хотя сделанное им добро, безусловно, не останется без воздаяния.

И преподобный Симеон Новый Богослов свидетельствует: “Великое благо есть веровать во Христа, потому что без веры во Христа невозможно спастись”»[4].

И святитель Кирилл Иерусалимский пишет: «Тот, кто хотя бы был добр по делам, но не получил запечатления водою, не войдет в Царство Небесное. Слово дерзновенно, но не мое; ибо так определил Иисус!»[5].

И святитель Иоанн Златоуст увещает: «Слышите вы все, чуждые просвещения [крещением]: ужаснитесь, возрыдайте! Страшна эта угроза, страшно определение! Невозможно, говорит Христос, тому, кто не родится водою и духом, войти в Царствие Небесное, потому что он еще носит одежду смерти, одежду проклятия, одежду тления, еще не получил знамения Господнего, он еще не свой, а чужой; не имеет условленного в Царстве знака»[6].

Можно было бы и далее продолжать цитировать, поскольку эту истину согласно возглашают святые отцы разных эпох и народов, но для благочестивых христиан и приведенного достаточно, а для модернистов сколько ни приводи, все будет мало.

Естественно, ведь если воспринимать слова святых отцов не как свидетельство боговидцев о единой, опытно познанной ими истине, а как «просто еще одно личное мнение», то нет особой разницы, сколько этих «личных мнений» – одно, семь или тысяча.

Для мало-мальски благочестивого христианина не может не показаться чудовищной мысль, что истина закрыта, неопределима и непознаваема, – а именно эта мысль стоит за модернистским желанием разложить все Священное Предание на «личные точки зрения давно умерших людей», а Священное Писание на «исторические точки зрения, аллегории и условности, адресованные древним, давно умершим людям». И напротив, именно эта чудовищная мысль вдохновляет тех, кому очень не хочется, чтобы истина была определима и познаваема, потому как тогда придется отказываться от своих точек зрения, противоречащих истине. Той истине, о которой Господь сказал: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8: 32).

Освобождающая истина христианства состоит в том, что Христос пришел и уплатил великую цену ради того, чтобы даровать спасение людям, и что кроме Христова «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4: 12).

И хотя Церковь каждый год в чине Торжества Православия с предельной ясностью провозглашает: «Непринимающим благодати искупления, проповедуемого Евангелием, как единственного средства к оправданию нашему пред Богом — анафема!», многие модернисты упорно пытаются навести туману и представить дело так, что будто бы в этом краеугольном вопросе никакой ясности нет.

Они любят говорить о том, что, мол, было бы непростительной дерзостью предвосхищать грядущий суд Божий, утверждая, что все нехристиане не спасутся, это, мол, решить может только Бог.

Хотя, повторяя неоднократно выраженную в Священном Писании и Предании истину, мы вовсе тем самым не «дерзаем опережать Суд Божий», а, напротив, выражаем то из этого суда, что уже о нем открыл нам Бог: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16: 16). Это не мы «дерзаем», а Христос так сказал, а Он есть Истина, и нет в Нем никакой лжи. Вера Церкви в последний суд вовсе не ограничивается одним лишь утверждением о том, что такой суд будет, но включает в себя и основные критерии, по которым он будет производиться – и главнейшим из них является сознательное принятие Христа.

Если спасение возможно без Христа, то оно, следовательно, возможно было и до Христа, а если так, то зачем приходил Христос на землю к людям, и не только приходил, но и пошел на смерть? И зачем мы Его тогда называем Спасителем, вслед за апостолами и Им Самим? Как же Он тогда сказал, что «пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк. 19: 10), если, оказывается, человечество до Его пришествия было вовсе не погибшим, а вполне себе спасалось в нехристианских религиях?

Если Христос пришел только для того, чтобы прибавить к уже имеющейся возможности человеческого спасения какую-то новую «опцию», предложить просто некий новый, «улучшенный» вариант спасения, то Он тогда не Спаситель, а «Улучшатель». Но само имя Его в переводе означает «Спаситель», то есть само имя Иисусово обличает и опровергает тех, кто думает, что можно достичь спасения без Него.

Известно, что, искушая Христа в пустыне, сатана при этом цитировал строки Священного Писания. Объясняя этот евангельский эпизод, преподобный Ефрем Сирин пишет: «То, что ему нужно было, он взял из Писания, а что противоречило ему, то опустил. Так и еретики берут из Писания то, что нужно им для своего соблазнительного учения, и опускают то, что противоречит их заблуждению, дабы сим образом ясно показать себя учениками этого учителя»[7].

Сторонники мнения, что будто бы без познания и принятия Христа возможно спастись, пусть бы только добрые дела человек творил, а верит ли он, не важно, пытаются приводить цитаты из Писания, якобы подтверждающие их заблуждение. В частности, указывают на слова апостолов о том, что «во всяком народе боящийся Бога… приятен Ему» (Деян. 10: 35) и что «когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают… они показывают, что дело закона у них написано в сердцах» (Рим. 2: 14–15).

Прежде чем разбирать этот аргумент, стоит сделать небольшое введение.

Святые отцы единогласно говорили, что нет спасения вне Христа и Его Церкви. И это не случайность, не простое «совпадение во мнениях». Святые отцы понимали, что допущение возможности спасения вне Христа и Церкви полностью обессмысливает Боговоплощение, страсти, смерть и воскресение Христа, и вообще лишает смысла само христианство.

О том же самом говорил и апостол Павел: «Если законом оправдание, то Христос напрасно умер» (Гал. 2: 21). Апостол прямо писал, что даже исполнением ветхого закона, данного истинным Богом, невозможно достичь спасения, а вдруг теперь ему приписывают мысль, что будто бы не только те, кто почитал истинного Бога и исполнял Его закон, данный в откровении, но и те, кто почитал идолов и знать не знал о Божием откровении, тоже могут оправдаться перед Богом!

Иными словами, апостол Павел, который говорил, что «язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу» (1 Кор. 10: 20), и который восклицал: «Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?» (2 Кор. 6: 15), по мысли модернистов, становится их единомышленником в том, что якобы в Царствии Божием будет соучастие того, кто почитал Бога, с тем, кто приносил жертвы бесам, и того, кто молился Христу, с тем, кто кланялся Велиару.

Представляется, что абсурдность подобной мысли очевидна. Естественно, что предложенное модернистами толкование апостольских слов не только противоречит святоотеческим толкованиям, но и прямо разоблачается святыми отцами, в частности преподобным Иосифом Волоцким:

«Если “во всяком народе боящийся Бога… приятен Ему” (Деян. 10: 35), то почему Петр не оставил Корнилия и его близких пребывать в их прежней вере, хотя они боялись Бога и совершали добрые дела больше всех, но повелел им креститься во имя Христа? Если бы во всяком народе боящийся Бога и поступающий по правде Его приятен был Ему, то почему Господь наш Иисус Христос сказал Своим святым ученикам: “Идите, проповедуйте Евангелие всем народам, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам” (Мф. 28: 19–20)? И еще сказал Господь Иисус Христос: “Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет” (Мк. 16: 16)…

Великий апостол Петр сказал: “Во всяком народе боящийся Бога и поступающий по правде приятен Ему” о праведниках, живших прежде воплощения Христа, Его распятия и воскресения, о тех людях среди иудеев или в других народах, кто боялся Бога и поступал по правде, кто поклонялся не идолам, но истинному Богу, как Корнилий и подобные ему. Но после воплощения Христа, Его распятия и воскресения “нет другого имени под небом… которым надлежало бы нам спастись, кроме имени Господа нашего Иисуса Христа”. Господь говорит в Святом Евангелии, что тот, кто не родится от воды и Духа во имя Отца и Сына и Святого Духа, не может спастись, даже если будет праведнее всех людей. Это засвидетельствовал и апостол Петр, крестив праведного Корнилия, о котором Бог объявил апостолу… Теперь Богу приятны люди из-за их крещения и стремления к добрым делам, до воплощения Христа Богу были приятны праведники из-за страха Божиего и их праведной жизни… Очевидно, что апостол сказал эти слова о праведниках, живших до воплощения Христа, о тех, кто боялся Бога и поступал по правде, не поклонялся идолам. О них же и еще сказал Павел: “Когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают… они показывают, что дело закона у них написано в сердцах” (Рим. 2: 14–15)»[8].

Часто сторонники того заблуждения, что и без Христа можно спастись человеку, в качестве аргумента указывают на то, сколь мало православных христиан в мире, отсюда, по их мнению, следует, что нельзя говорить про спасение только искренних членов Православной Церкви, ведь иначе получится, что спасающихся очень мало, а погибающих очень много.

Но разве не о том же самом говорил Господь Иисус Христос: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7: 13–14), «много званых, но мало избранных» (Лк. 14: 24), «Не бойся, малое стадо!» (Лк. 12: 32).

С самого начала Господь обозначил ту печальную реальность, что погибающих много, а спасающихся мало. Впрочем, слава Богу, спасающихся ныне гораздо больше, чем число спасшихся в Ноевом ковчеге во время всемирного потопа, а этот ковчег, по словам святителя Филарета Московского, есть образ Церкви Христовой.

Кроме того, сторонники указанного заблуждения любят говорить о тех несчастных «простых» язычниках, мусульманах или католиках, которые будто бы «объективно» не имели возможности стать православными христианами, потому что до них не добрались еще православные миссионеры. При этом говорящие это словно бы и не знают о Промысле Божием, который показывает прямо противоположную зависимость: не потому эти «аборигены» не стали православными христианами, что до них не дошли апостолы, а потому Господь не послал к ним апостолов, что заранее знал по Своему предведению, что никто из них не послушает проповедь истины.

И это сохранение их в неведении было для них выражением милосердия Божия, ибо «раб, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (Лк. 12: 47–48).

И напротив, если Господь видел человека, чье сердце искренне взыскует истины, пусть даже этот человек жил в народе, совершенно не знающем о Православии, Он устраивал для такого человека возможность принять Православие.

Так в XII веке Бог устроил для одного немца-католика возможность узнать о Православии, и тот, обратившись, стал известен как святой Прокопий Устюжский; в том же веке Бог дал такую возможность одному волжскому булгарину-мусульманину, и тот, обратившись, стал известен как святой Авраамий Болгарский; в следующем столетии Господь дал такую возможность одному монголу-язычнику, и тот, обратившись, стал известен как святой Петр Ордынский. Вся история Церкви полна подобными примерами.

Уместно здесь привести слова архимандрита Рафаила (Карелина), посвященные тому же вопросу: «Бог есть любовь, правда и всемогущество. Деяния Бога вызваны Его любовью, определены мудростью и исполнены могуществом; следовательно, неведение людей о Боге не может быть объяснено историческими ситуациями, так как руль истории в руке Бога. Такое объяснение было бы скорее свидетельством о детерминизировании Бога внешними ситуациями и историческими законами. Значит, неведение людей, неспособных принять истину, это тоже жалость Бога к человеку. Так Гедеон возвращает часть войска по домам, зная, что в бою эти люди обратятся в бегство»[9].

Когда вникаешь в аргументы и утверждения тех, кто считает возможным спасение некрещеных, возникает впечатление, что они забывают не только про Божий Промысл, но и про Самого Бога.

«Хороший» человек для них это тот, кто не грешил против людей и делами оказывал им благорасположение. Тем самым он, по их мнению, становится достоин спасения.

Но ведь даже десять заповедей Моисеева закона не ограничивались перечислением обязанностей по отношению к другому человеку – самые первые из них посвящены обязанностям человека пред Богом: «Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим. Не делай себе кумира… не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель… Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх. 20: 2–7).

И получается, что такой тягчайший грех, как неверие в Бога, непочитание Христа, модернисты и за грех не считают. Так, мелочь какая-то. Разве можно, говорят они, из-за такой «мелочи» лишать человека в вечности единства с Тем, Кого он при жизни не желал ни знать, ни почитать?

Ответим: не только можно, но это и неизбежно, ибо посмертное единство с Богом есть логичное продолжение того единства, которое человек избрал уже в земной жизни и которое даруется только Христом в Его Церкви. Точно так же и посмертное отлучение от Бога есть логичное продолжение того отлучения, который человек избрал при этой жизни и которому он подверг себя, предпочтя Богу или поискам истинного Бога самолюбие и любовь ко греху.

Бог есть единственный подлинный источник блага и радости. Отлучение от блага есть мука. Те, кто решил быть с Богом и самой жизнью засвидетельствовал эту решимость, будет с Богом в вечности и, естественно, будет пребывать в блаженстве и радости. Те же, кто предпочел Богу что-либо иное и не соединился с Ним в таинстве евхаристии, те и в вечности окажутся отлучены от источника блага и радости, то есть будут пребывать в муках. В обоих случаях «Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6: 7).

Необходимо также напомнить еще одну истину, которую замечательно выразил архимандрит Рафаил: «Вера, крещение и евхаристия – это не условия договора, который надо исполнить; это не дань, которую должник обязан заплатить, чтобы выйти из долговой ямы; это не претензия Бога к грешнику, которую можно простить, если человек не имеет средств, чтобы выплатить долг или возможности исполнить пункты договора. Вера, крещение, евхаристия относятся непосредственно к самому человеку, его личности, его природе, его общению с духовным миром. Через крещение и евхаристию он становится новым творением. Благодать изменяет его личность, одухотворяет его природу, преображает его душу, освящает все силы души, воскрешает дух и приготовляет человека к посмертной встрече с Христом… В будущем веке откроется то, что мы стяжали здесь, на земле, иначе земная жизнь как период самоопределения была бы бессмысленна»[10].

Завершить эту статью хотелось бы словами двух великих святых ХХ века:

Священномученик Иларион (Троицкий): «И много можно дивиться тому, как далеко заходят люди в своем “истолковании” христианства. Чего только ни захотят они, тотчас все это и находят в Евангелии. Оказывается, что всякую свою праздную мечту и даже злонамеренную мысль можно прикрыть евангельским авторитетом.

Нет, вера Христова становится только тогда ясна и определена для человека, когда он нелицемерно верует в Церковь; только тогда бисер этой веры бывает чист, только тогда не смешивается он с кучей грязного мусора всевозможных своевольных мнений и суждений. Об этом ведь говорил еще апостол Павел, когда Церковь Бога Живого называл столпом и утверждением истины (см.: 1 Тим. 3: 15)»[11].

Святитель Николай Сербский: «Истинной является лишь та жизнь, кою ищут и обретают во имя Господа Иисуса Христа. Все прочее – смерть и тлен. В жаркой пустыне человеческой истории воскресший Христос есть единственный отверстый и непресыхающий источник, напояющий, освежающий и животворящий. Все прочее, что утомленному и жаждущему путнику может показаться источником, не источник, но блеск раскаленного песка, подобный блеску воды, или бесовское наваждение»[12] .

Цитата:

"Никому не приходило в голову, что христианином в наше время быть престижно? Вспомните, как выглядели миряне лет десять назад: робкая блуждающая улыбка никому, опущенный долу взгляд, склоненная голова, согбенные плечи. Иное дело сегодня, когда у нас и президент, и премьер — православные. Плечи у нашего христианина распрямились, лицо посуровело и даже забронзовело, глаза будь они даже карие, приобрели стальной оттенок, взор его уже не опущен долу, он озирает окрестности как орел в поисках добычи и ищет еретиков и врагов народа, дабы обрушить на них свой гнев Божий, так как только он один точно знает, как, что и где не должно быть. Он — волк правды! И это понятно, ведь он — полноправный и полномочный представитель Истины на Земле, а все кто с ним не согласен — существа низшего порядка. (Справедливости ради надо добавить, что так же думают и многие представители других православных и неправославных религиозных организаций, забывающие, что истина без любви — всего лишь медь звенящая.)".

Распечатать

У запутавшихся в сетях дьявола оставалось только два пути: либо нечистый вел их к колдуну, либо его изгоняли божественной силой

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ/Росинформ

"В ходу,— как отмечала этнограф и историк Е. Елеонская,— были заговоры: 1) От врагов видимых и невидимых... (для) ко властям идущим; 2) от грому; 3) от грыжи; 4) на заицы; 5) от застреления человека; 6) от звериного съедения; 7) от зубной боли; 8) от лиха человека (колдуна и т. п.); 9) для лошадей; 10) для любви людей; 11) для остужения мужа с женою; 12) от очной болезни; 13) для привороту женщин; 14) от всяких пакостей (болезней); 15) от пищальной стрельбы; 16) от притки; 17) на птиц; 18) как пчел водить; 19) на руду; 20) от разбойников; 21) от ружья; 22) свадебный заговор; 23) от скотского падежа; 24) от трясовицы; 25) уразной заговор; 26) к роженицам".

Но даже в эту обширную классификацию входили далеко не все виды заклинаний. К примеру, во время сыска по делу Дарьи Ламановой дьяки установили, что в Москве есть ворожея, которая помогает купцам в увеличении прибыли. Выяснилось, что она заговаривает особым заклинанием мед, которым жаждущему хорошей прибыли следует умываться по утрам.

В XVIII веке, по мере распространения знаний в России, вера в бесовщину среди правящей элиты начала постепенно угасать. А вслед за тем начали смягчать и наказания для признанных виновными в колдовстве и ворожбе.

"То, что в XVII в. каралось сожжением в срубе,— писала Елеонская,— в XVIII в. вызывает постановление лишь "...подвергнуть шестилетнему запрещению с посылкою в монастырь, дабы он (виновный), сожалея, яко в намерениях своих он не на Бога вся действующего, но на бесов... полагал надежду, истинное приносил покаяние и, упражняясь в посте и молитвах, просил Всемилостивого Господа Бога оставить его преступления"".

Бесовская вера

Событие, после которого окончательно прекратилось жестокое преследование колдунов, случилось в 1779 году, в царствование императрицы Екатерины II. Начало делу, как писал известный русский писатель и этнограф С. В. Максимов, положил епископ Устюжский, который донес в столицу "о появлении колдунов и волшебников из крестьян мужеского и женского пола, которые не только отвращают других от правоверия, но и многих заражают разными болезнями посредством червей".

"Колдунов отправили в Сенат, как повинившихся в том, что отреклись от веры и имели свидание с чертом, который приносил им червей. Тот же Сенат, узнавши из расспросов колдунов, что их не раз нещадно били и этими побоями принудили виниться в том, в чем они вовсе не виноваты, распорядился воеводу с товарищем отрешить от должности, мнимых чародеев освободить и отпустить, а архиереям и прочим духовным особам запретить вступать в следственные дела о чародействах и волшебствах, ибо эти дела считаются подлежащими гражданскому суду".
При неожиданном появлении кол­дуна на радостном событии любые признаки счастья исчезали как по волшебству

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ/Росинформ

А в самом конце XIX века в деле борьбы с нечистой силой и колдовством появилось неслыханное новшество — власти попросту запретили в них верить. Вот только осуществить эту меру на практике оказалось совсем не просто. В исследовании С. В. Максимова, вышедшем в свет в 1903 году, приводился рассказ очевидца из Орловской губернии, описавшего следующую историю:

"В начале 1899 г. чуть было не убили одну женщину (по имени Татьяну), которую все считают за ведьму. Татьяна поругалась с другой женщиной и пригрозила ей, что испортит ее. И вот что произошло потом из-за уличной бабьей перебранки: когда на крики сошлись мужики и обратились к Татьяне с строгим запросом, она им обещала превратить всех в собак. Один из мужиков подошел к ней с кулаком и сказал: "Ты вот ведьма, а заговори мой кулак так, чтобы он тебя не ударил". И ударил ее по затылку. Татьяна упала, на нее, как по сигналу, напали остальные мужики и начали бить. Решено было осмотреть бабу, найти у ней хвост и оторвать. Баба кричала благим матом и защищалась настолько отчаянно, что у многих оказались исцарапаны лица, у других покусаны были руки. Хвоста, однако, не нашли. На крик Татьяны прибежал ее муж и стал защищать, но мужики стали бить и его. Наконец, сильно избитую, но не перестававшую угрожать женщину связали, отвезли в волость (рябинскую) и посадили в холодную. В волости им сказали, что за такие дела всем мужикам попадет от земского начальника, так как де теперь в колдунов и ведьм верить не велят. Вернувшись же домой, мужики объявили мужу Татьяны, Антипу, что жену его, должно быть, порешат послать в Сибирь и что они на это согласны будут дать свой приговор, если он не выставит ведра водки всему обществу. За выпивкой Антип божился и клялся, что не только не видал, но ни разу в жизни даже не заметил никакого хвоста у Татьяны. При этом, однако, он не скрыл, что жена угрожает оборотить его в жеребца всякий раз, когда он захочет ее побить. На другой день пришла из волости Татьяна, и все мужики явились к ней договариваться о том, чтобы она в своей деревне не колдовала, никого не портила и не отымала у коров молока. За вчерашние же побои просили великодушно прощения. Она побожилась, что исполнит просьбу, а через неделю из волости получился приказ, в котором было сказано, чтобы впредь таких глупостей не было, а если что подобное повторится, то виновные за это будут наказаны по закону и, кроме того, об этом будет доводиться до сведения земского начальника. Выслушали крестьяне приказ и порешили всем миром, что наверняка ведьма околдовала начальство и что поэтому впредь не следует доходить до него, а нужно расправляться своим судом".

В исследовании рассказывалось и о другом показательном событии, происшедшем в Калужской губернии:
По представлениям крестьян, на тихих болотах шла бурная производственная, общественная и личная жизнь дьявольской нежити

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ/Росинформ

"В деревне Теребеневе (Жиздринск. у., Калужск. г.) семилетняя девочка Саша говорила матери, что она с теткой Марьей, у которой жила в няньках, каждую ночь летала на лысую гору. "Когда все заснут, погасят огни, тетка Марья прилетит сорокой и застрекочет. Я выскочу, а она бросит мне сорочью шкуру, надену я ее — и полетим. На горе скинем шкуру, разложим костры, варим зелье, чтобы людей поить. Слетается баб много: и старых, и молодых. Марье весело — свищет да пляшет со всеми, а мне скучно в сторонке, потому что все большие, а я одна маленькая". То же самое Саша рассказала отцу, а этот бросился прямо к Марье: "Безбожница, зачем ты мне дочь испортила?" Заступился Марьин муж: вытолкал дурака за порог и дверь за ним затворил. Но тот не унялся и к старосте. Подумал, подумал староста и говорит: "Нет, я тут действовать не могу, иди к попу и в волость". Думал, думал отец и надумал сводить свою дочку в церковь, исповедать ее, причастить и попытаться, не возьмется ли священник ее отчитать. От исповеди, однако, девочка сама отказалась: "Ведьмы не молятся и не исповедуются!" И в церкви повернулась к иконостасу спиной. Священник отчитывать отказался и посоветовал девчонку хорошенько выпороть: "Какой сорокой она скидывалась, куда летала? И ты, дурак, веришь болтовне ребенка?" Между тем у избы встревоженного отца толпа мужиков и баб не расходится, и девчонка продолжает болтать свой вздор. В волости жалобщику поверили и Марью признали за колдунью. Порылся писарь в законах и оповестил: "Нет, брат, против черта ничего не поделаешь: никакой статьи противу его я не подыскал". Пало на Марью подозрение, и слава ведьмы стала расти. Стали соседки следить за каждым ее шагом, припоминать и подмечать всякие мелочи. Одна рассказывала, что видела, как Марья умывалась, перегнувшись через порог на улицу; другая — что Марья черпала воду на сутоках, третья — что Марья в ночь на Ивана Купалу собирала травы и т. п. Каждый шаг несчастной женщины стали перетолковывать в дурную сторону. Мальчишки из-за угла начали в нее камнями бросать. Ни ей, ни мужу нельзя стало на улице показываться, чуть в глаза не плюют. "Хоть бы ты, батюшка, вступился за нас!" — умолял Марьин муж священника. Священник пробовал убеждать толпу и успокаивать Марью, но ничто не помогало, и в конце концов невинная и кроткая Марья умерла в чахотке. С того времени прошло лет 15. Саша уже давно выросла, давно уверяет, что рассказ ее — чистая выдумка, но теперь ей уже никто не верит: вошла девка в полный смысл и поняла, что этого рассказывать не следует. Девка она хорошая, но ни один жених за нее не сватается: никому нет охоты жениться на ведьме".

То, что подобные случаи наблюдались по всей стране, свидетельствовали рассказы, которые корреспонденты-добровольцы записывали по всем губерниям Российской империи и присылали в Этнографическое бюро, созданное и финансируемое князем В. Н. Тенишевым. К примеру, о колдуне Сухоруком из села Жидкого Болховского уезда Орловской губернии в бюро писали:

"Незадолго до смерти Сухорукого,— рассказывает один из потерпевших от его проделок,— вышел такой случай. Косили Гавриковы луг, вот я в обедах и зашел к ним пособить и убрать сено. Они поднесли мне водочки. А духота стояла — страсть. И так меня разобрало с двух стаканов, что пошел я по кладям, через ручей, да и оступился, клади-то в воду, а за ними — я. Намок я, а Сухорукий стоит на возу, навивает сено, увидал меня да и кричит: "Хоть бы тебе захлебнуться там: все клади разгородил". А я-то спьяну: "Не мне, а тебе,— говорю,— ведьме, давно бы пора захлебнуться, а то никак не потонешь, нечистый". Пришел я вечером домой, разостлал свитку по конику под святыми и лег спать. Поутру встаю весь мокрый. Что, думаю, за притча, никогда со мной этого не бывало, не только что с трезвым, а и с пьяным. На другую ночь — то же. Я не стал ложиться, перешел на другое место, к печке, а на конику-то легла моя дочь Наташка. Поутру встала и она мокрая. И пошло так изо дня в день. Как только уляжемся спать, а ен, Сухорукий, на Наташку-то — с потолка. Пошли у Наташки по телу волдыри, расхворалась совсем девка. "Зачем ты,— говорит,— тятя, Сухорукова обругал? Сходи к нему и попроси у него прощения". Пошел я к нему, захожу, кланяюсь, а он и не глядит на меня. "Поди,— говорю,— ко мне, дядя Петр, сделай такую милость, посмотри мою Наташку". "Приду",— пробурчал он. Я скорее домой, купил бутылку водки и поставил на стол. Пришел Сухорукий, посмотрел Наташку и, никому ничего не говоря, сел за стол да и выпил всю бутылку. "Ну что, дядя,— спрашиваю я,— полегчает Наташке?" "Полегчает,— опять пробурчал он,— тоже, молод ты еще говорить-то со мной: помнишь, чай, покос-то?" И ушел. Глядь поутру — Наташка встала сухая, а через два дня и совсем оздоровела. Вот какой был анахима Сухорукий, дух его не махни!"
Любые несчастья вплоть до мировой войны воспринимались народом как проявление дьявольских козней

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ/Росинформ

Бесовская крыша

Конечно, малые успехи борьбы с верой в нечистую силу и колдовство можно было отнести на счет малограмотности и темноты крестьян, плохого распространения школ и недостатка врачей в глубинке. Однако о колдовских и бесовских чудесах рассказывали не только жители забытых богом мест. На рубеже XIX-XX веков газеты полнились историями о воющих в столичных домах домовых и бродящих там призраках. Естественно, большая часть подобных случаев выдумывалась репортерами для привлечения внимания читателей к бульварным изданиям. Но некоторые из этих историй рассказывались реальными людьми, так что публика не только с интересом читала рассказы о бесовщине, но и приезжала к местам, где происходят необычайные явления.

Как правило, при внимательном изучении места происшествия оказывалось, что вой по ночам происходит не от наличия в доме разного рода нечисти, а от того, что его владельцы недоплатили строителям или печникам. А те в отместку проделывали один из своих излюбленных трюков. К примеру, в печную трубу специальным образом замуровывалось гусиное перо или пустая бутылка, которая от ветра издавала звук, похожий на стоны и вой. Проблема легко решалась вызовом обиженных работников, извинениями и выдачей недоплаченного, как правило — с прибавкой. После такого мероприятия "закладки" изымались, и мучивший обитателей дома таинственный вой прекращался.

Но даже после подобных разоблачений вера в нечисть и колдунов ничуть не уменьшалась. И в этом тоже не было ничего странного. Всегда проще переложить свои ошибки и возникающие по собственной вине проблемы, и уж тем более совершенные преступления на неуловимых и злобных бесов. В Этнографическом бюро собралась масса историй подобного рода, часть которых опубликовал в 1903 году С. В. Максимов.

Безусловно, самые изощренные из них относились к большой беде русского народа — пьянству. Народная фантазия сделала спиртное порождением дьявола, бороться с которым, понятно, было трудно или даже невозможно. И в фольклоре эта фантастическая версия обрастала выглядевшими вполне реально деталями.
Даже авангардистские методы пропаганды не могли победить исконную веру в ворожей и колдунов

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ/Росинформ

"Вологжане,— писал Максимов,— думают, что предков их выучил варить веселое пойло какой-то странник в благодарность за то, что один добрый мужик приютил его: посадил за стол, нарезал несколько ломтей хлеба, поставил солонку с солью, жбан с квасом. Вдвоем они открыли несколько кабаков, и потянулся туда народ бесчисленными толпами. Во Владимирской губ. черт (также в виде странника, в лаптях, в кафтане и с котомкой за плечами) поведал тайну варить пиво встречному бедняге, который выплакал ему свое житейское горе и разжалобил его. Счастливый мужичок впоследствии похвастался своим уменьем царю, а неизвестный царь велел варить во всем государстве это самое пиво, которое теперь прозывают вином. У смоляков черт со своим винокуренным мастерством нанялся в работники и научил доброго хозяина гнать водку как раз накануне свадьбы дочери и т. д.".

Не менее впечатляюще выглядели описанные тем же автором истории о попытках переложить на дьявола пьяные похождения и преступления:

"Жил в деревне парень хороший, одинокий и в полном достатке: лошадей имел всегда штуки по четыре, богомольный был — и жить бы ему да радоваться. Но вдруг ни с того ни с сего начал он пьянствовать, а потом, через неделю после того, свою деревню поджег. Мужики поймали его на месте: и спички из рук еще не успел выбросить. Связали его крепко, наладились вести в волость. На задах поджигатель остановился, стал с народом прощаться, поклонился в землю и заголосил: "Простите меня, православные! И сам не ведаю, как такой грех прилучился,— и один ли я поджигал, или кто помогал и подговаривал — сказать не могу. Помню одно, что кто-то мне сунул в руки зажженную спичку. Я думал, что дает прикурить цыгарку, а он взял мою руку и подвел с огнем под чужую крышу. И то был незнакомый человек, весь черный. Я отдернул руку, а крыша уже загорелась. Оглянулся — половина деревни горит. Простите, православные!" Стоит на коленях бледный, тоскливо на всех глядит и голосом жалобно молит; слезами своими иных в слезы вогнал. Кто-то вымолвил: "Глядите на него: такие ли бывают лиходеи?" "Видимое дело: черт попутал. Черт попутал парня!" — так все и заголосили. Судили-рядили и порешили всем миром его простить. Да старшина настращал: всей-де деревней за него отвечать придется. Сослали его на поселенье. Где же теперь разыскать того, кто толкал его под руку и шептал ему в ухо? Разве сам по себе, ведомый парень-смирена, на такое недоброе дело решился бы?"
Любой православный мог поклясться на кресте в том, что бесы проникают в человека через неперекрещенный рот

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ/Росинформ

Разного рода дьявольщина и бесовщина использовалась как для оправдания, мягко говоря, не вполне добродетельного поведения, так и для сведения счетов между бабами-соседками:

"Стоит и в наши дни,— описывал нравы народа Максимов,— у нас на Руси поскучать молодой бабе по ушедшем на заработки муже, в особенности же вдове по умершем, как бесы и готовы уже на утеху и на услуги. Начинают, например, замечать соседи, что баба-вдова иногда то сделается как бы на положении беременной, а то и опять ничего незаметно, нет никаких перемен. В то же время она со всякой работой справляется отлично, летом выходит в поле одна, а делает за троих. Все это, вместе взятое, приводит к предположению, что баба находится в преступной связи с дьяволом. Убеждаются в том, когда начнет баба худеть и до того исхудает, что останутся только кожа да кости. Прозорливые соседки видят даже, как влетает в избу нечистый в виде огненного змея, и с клятвою уверяют, что на глазах у всех бес влетел в трубу и рассыпался огненными искрами над крышей. Поверья об огненных змеях настолько распространены, а способы избавляться от их посещений до того разнообразны, что перечисление главных и описание существенных может послужить предметом особого исследования. Рассказы о таких приключениях поражают своею многочисленностью, но в тоже время и докучным однообразием. Входит бес во временную сделку с несчастной, поддавшейся обману и соблазну, и всего чаще с женщиной, допустившей себя до полного распутства. Оба стараются, по условию и под страхом тяжелого наказания, держать эту связь в величайшей тайне, но греховное дело с нечистым утаиться не может. Находится достойный человек, которому доверяется тайна и отыскивается средство благополучно прекратить это сношение. Помогает в таких случаях накинутый на беса (обычно являющегося в виде дородного мужчины) лошадиный недоуздок. Отваживают от посещений еще тем, что нащупывают у соблазнителя спинной хребет, какового обычно у этих оборотней не бывает. Иных баб, сверх того, спасают отчитываньем (от блудного беса по требнику Петра Могилы); другим помогает чертополох (cisium и carduus) — колючая сорная трава, равно ненавистная всей нечистой силе. Приглашают также в дом священника служить молебен; пишут во всех углах мелом и дегтем кресты, курят из ручной жаровенки ладаном и проч.".

На бесов и прочую нечистую силу перелагалась ответственность за рождение больных детей или смерть младенцев. Максимов фиксировал следующие народные представления:

"Вращается часто в деревенском быту ругательное слово оммен (т. е. обмен, обменыш), основанное на твердом веровании в то, что дьявол подменяет своими чертенятами некрещеных человеческих младенцев. Без разбору черти уносят и тех, которых в сердцах проклинают матери, и таких, которым в недобрый час скажут неладное (черное) слово вроде: хоть бы леший тебя унес. Уносят и младенцев, оставленных до крещения без надлежащего присмотра, т. е. когда младенцам дают заснуть, не перекрестивши их, дают чихнуть и не поздраствуют ангельскую душу, не пожелают роста и здоровья. Особенно не советуют зевать в банях, где обыкновенно роженицы проводят первые дни после родов. Нечистая сила зорко сторожит и пользуется каждым случаем, когда роженица вздремнет или останется одна. Вот почему опытные повитухи стараются не покидать матерей ни на одну минуту, а в крайнем случае при выходе из бани крестят все углы. Если же эти меры предосторожности не будут приняты, то мать и не заметит, как за крышей зашумит сильный ветер, спустится нечистая сила и обменит ребенка, положив под бок роженицы своего "лешачонка" или "обменыша". Эти обменыши бывают очень тощи телом и крайне уродливы: ноги у них всегда тоненькие, руки висят плетью, брюхо огромное, а голова непременно большая и свисшая на сторону. Сверх того, они отличаются природной тупостью и злостью и охотно покидают своих приемных родителей, уходя в лес".
Чем более высокопоставленные люди верили в колдовские чары, тем более жестокими оказывались кары для колдунов

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ/Росинформ

Бесовская ниша

И конечно же, именно бесы были повинны во всех нервных и душевных болезнях, случавшихся с людьми, поскольку только они вызывали травмирующие людей наваждения. Белорусский этнограф и фольклорист Н. Я. Никифоровский в 1907 году так описывал взгляды крестьян на проблему:

"Наваждение на греховные помыслы и деяния происходит двояко: путем незримых наветов (нашептываний) и путем подставления чувственных предметов, для чего бесы пользуются подходящею почвою — физическим изнеможением, скудным, запутанным материальным положением, невзгодами общественного и семейного положения жертвы, страстями ее, между которыми наиболее удобною следует считать притяжение к рюмке. Находясь в состоянии наваждения, жертва видит и чинит буквально несообразности: разговаривает и бранится с мнимым знакомым, давним покойником, отсутствующим семьянином; ходит по полю и собирает ни к чему непригодные камешки, хворостинки; подпирает дерево или стену, точно хочет поддержать накренившийся воз; подпрыгивает по-воробьиному, считая себя воробьем, или поет петухом, кудахчет курицею, гогочет и ржет по-лошадиному, ревет, хрюкает, лает и проч., или скачет по болотине и квакает; в стужу раздевается донага, лезет на первый возвышенный предмет, как на банный полок, и там хлещется рукавицею, или, точно в летнюю воду, мечется в полынью, плавает по сугробу; садится на бревно, встречное полено и галопирует на них до изнеможения, а не то — отчетливо видит, как, обувшись в лапти, надев рукавицы и шапку, лягушка лезет ему в рот, как змея вползает и выползает из носа, глаз, ушей и т. п. Да и невозможно перечесть всех наваждений, клонящихся к одновременной погибели тела и души человека!.."

Как писали практиковавшие в деревнях врачи, нервные расстройства и психические отклонения всегда были коньком сельских знахарей и ворожей, которые порой справлялись с ними лучше земских медиков.

Корреспондент Этнографического бюро из Болховского уезда Орловской губернии свидетельствовал:

"Если знахари и не достигают прямой цели помочь больному, то они разными механическими действиями, употребляемыми при заговорах,— поглаживаниями, постукиваниями и нашептываниями значительно успокаивают нервы больного. Известная обстановка и таинственность, запахи каких-то трав, окуривание — все это так или иначе действует на психическую сторону больного и в особенности крестьянина, верующего и в силу черта, и могущество колдуна".

Окончательно побороть эту веру не смогли ни царские власти, ни большевики, ни даже система всеобщего и обязательного образования. К примеру, считаные годы назад Подмосковье и некоторые другие регионы страны охватила эпидемия борьбы с дьявольскими предметами домашнего обихода, приносящими в дом неудачи и разлад. Вполне интеллигентные дамы, проникшись верой в поучения некой целительницы, рубили топорами подушки, чтобы вернуть счастье и покой в семью. Ведь в этом процессе главное — вера. А полностью и окончательно победить веру не удавалось еще нигде и никому.

© 1991–2011 ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом». All rights reserved.
Druckversion Druckversion | Sitemap
Информационная страница иерея Виктора Зозули.